Туберкулёзную службу Петербурга ждёт реформа

В Петербурге реформируют противотуберкулёзную службу: сокращают число диспансеров и коек, меняют схему лечения. Главный фтизиатр города Александр Пантелеев объясняет причины и последствия.

3 сентября, 2026, 04:40

Кабинет КТ на Звёздной
Источник:
Городской противотуберкулезный диспансер

Петербуржцы больше не обязаны получать справки из тубдиспансера при трудоустройстве, однако обязательное лечение для выявленных больных сохраняется. Служба, которая ранее включала 12 диспансеров и 800 стационарных коек, адаптируется к новым реалиям: на одного врача приходится лишь пять пациентов в год. Александр Пантелеев, главный фтизиатр города, рассказал, почему закрываются полупустые здания, куда переезжают специалисты и как изменится подход к лечению.

Диспансер Красногвардейского района
Источник:
Городской противотуберкулезный диспансер

Несколько лет назад в каждом районе Петербурга функционировал свой противотуберкулёзный диспансер, затем их число сократили до 12. Однако и в этих учреждениях коридоры часто пустовали — на этажах можно было встретить от одного до трёх пациентов, а в регистратурах выстраивались очереди из здоровых людей. «Их необоснованно на протяжении многих лет гоняют в противотуберкулёзные диспансеры за получением справок о том, что они не состоят на учёте, — поясняет Александр Пантелеев. — Но они давно уже не нужны (см. Приказ Минздрава России № 29н)».

ГПТД на Звёздной
Источник:
Городской противотуберкулезный диспансер

Статистика и динамика

Операционная в больнице Север
Источник:
Городской противотуберкулезный диспансер

Впервые выявленные случаи туберкулёза:

2020 год — 1331 человек
2021 год — 1139 человек
2022 год — 1045 человек
2023 год — 992 человека
2024 год — 912 человек
2025 год — 879 человек
2026 год (7 месяцев) — 462 человека

На учёте с активным туберкулёзом:

2020 год — 1888 человек
2021 год — 1521 человек
2022 год — 1282 человека
2023 год — 1209 человек
2024 год — 1065 человек
2025 год — 952 человека
2026 год (7 месяцев) — 819 человек

За первые шесть месяцев 2026 года туберкулёз выявлен у 12 детей, в прошлом году — у 23. Лабораторное подтверждение заражения палочкой Коха достигает 98,1%. На 1 августа 2026 года заболеваемость составила 8,2 случая на 100 тысяч населения, а на диспансерном учёте находятся 819 человек с активной формой.

Главный фтизиатр подчёркивает, что понятие «хронический туберкулёз» устарело: «С натяжкой так можно назвать болеющих больше года, раньше да, их относили к хроникам. Но сегодня даже с лекарственно-чувствительным туберкулёзом многие пациенты лечатся полгода, а некоторым хватает даже четырёхмесячного курса».

Существующая структура, включающая 12 диспансеров и 800 коек в стационарах, была рассчитана на нагрузку, которая давно не актуальна. «Мы живём в огромном более чем 50-процентном профиците, — отмечает Пантелеев. — Исходя из методики расчёта коечной мощности Минздрава, Петербургу нужно порядка 500 круглосуточных стационарных коек, у нас же 800. 300 коек лишние, содержать их дорого».

Пример Кронштадтского района показателен: на 1 января 2026 года там было семь больных туберкулёзом, при этом диспансер располагал стационаром на 35 коек, дневным стационаром на 25 мест и амбулаторной службой, но не имел компьютерного томографа и эндоскопии. Пациентам приходилось ездить на Звёздную или в Приморский диспансер для диагностики.

Сокращение и объединение диспансеров

«Задача реформирования службы — сократить количество полупустых диспансеров и сделать оставшиеся самодостаточными для диагностики и лечения пациентов, — объясняет Александр Пантелеев. — Вместо двенадцати разрозненных получилось шесть, они теперь межрайонные отделения, подчинённые головному учреждению противотуберкулёзной службы, работающие в едином пространстве оказания помощи».

Распределение межрайонных отделений:

Приморское (бывший 3-й диспансер) — Приморский, Петроградский и Выборгский районы
Московское (на Звёздной) — Московский, Фрунзенский и Колпинский районы
Кировское — Кировский, Центральный, Василеостровский и Адмиралтейский районы
Красногвардейское — Калининский, Красногвардейский и Невский районы
Пушкинское и Красносельское — пока только свои районы, позже Красносельское также будет обслуживать Петродворцовый

Пантелеев анонсировал внедрение гибкой системы: «Очень скоро, мы готовимся технически прямо сейчас, уже не распространяющий инфекцию человек, выписанный на амбулаторное долечивание, сдаст анализы и сделает рентген в ближайшем диспансере перед работой, например, в Кировском отделении. А вечером придёт на приём к своему доктору в Красногвардейском районе. Все данные его лабораторного и рентгенологического исследований у доктора уже есть. Мы на пороге введения этой схемы, осталось отработать логистику».

Освободившиеся здания переданы городу, их планируется использовать в системе здравоохранения — один переоборудуют под медико-генетический центр, другой под наркологический диспансер. «Избавление от ненужных активов снимает с нас обязанности по их содержанию, а это гигантские деньги», — добавляет главный фтизиатр.

Стационары: сокращение и перспективы

В городе действуют три специализированных стационара: Север (бывшая 2-я туберкулёзная больница, 177 коек), Павловск (бывшая 8-я туберкулёзная больница, 177 коек) и ГПТД на Звёздной (300 коек). Коечный фонд будет уменьшен в стационаре Север, где закроют 75-коечное терапевтическое отделение, но персонал сохранится. «Отделение не будет, по сути, расформировано — персонал мы не сокращаем, наоборот, приглашаем на другие площадки, — поясняет Пантелеев. — В нашей системе квалифицированными кадрами не разбрасываются».

Полное закрытие больницы Север невозможно из-за уникальной хирургической службы и реанимации. «Хирургические внелёгочное и лёгочное отделения, реанимация, то есть вся операционная активность, пока остаются на месте, — говорит Александр Пантелеев. — Хотя больница абсолютно нерентабельна с её корпусной системой, она требует больших капитальных вложений, замены всех давно изношенных коммуникаций. Только на поддержание работы технических служб уходит ежегодно 41 млн рублей. Из неё сейчас в Павловскую туберкулёзную больницу переведена терапия. Обсуждается идея передислокации хирургической помощи в ГПТД на Звёздную, но это займёт 3–5 лет».

Павловская больница останется основным вторым стационаром: её содержание обходится в 20 млн рублей в год, вдвое дешевле Северной. «Кроме того, бывшая „двойка“ расположена в густонаселённом районе, так что мы сохраняем очаг эпиднапряжённости в этой зоне. А Павловская больница находится в зелёной зоне, там жилой застройки нет. И это большой плюс с точки зрения эпиднадзора», — перечисляет Пантелеев аргументы.

Туберкулёзные койки есть и в других стационарах: в больнице им. Боткина, психиатрической больнице им. Кащенко, детской инфекционной больнице № 3 (два отделения), Кронштадтском диспансере. Их число будут планомерно сокращать. «Представьте, у нас 77 детских туберкулёзных коек и 12 детей с туберкулёзом, — говорит Пантелеев. — В больнице Боткина 90 коек, в основном для пациентов с туберкулёзом плюс ВИЧ. При этом на базе стационарных подразделений ГПТД 40% коек предназначены для таких пациентов, работают штатные врачи-инфекционисты. Используется весь набор антиретровирусной терапии, получаем препараты из Центра СПИД».

Развеивание страхов и судебные меры

«Если мы говорим о навязшей уже на зубах сентенции о том, что больные туберкулёзом ездят по всему городу и распространяют палочку Коха, то это неправда, — утверждает Александр Пантелеев. — Заболевший, способный заразить окружающих, госпитализируется в стационар и находится в нём круглосуточно, ему никуда ездить не надо. А если возникают проблемы, организовано видео-контролируемое лечение, когда пациент, сидя дома, контактирует с медсестрой или врачом. Мы живём в современном мире, где технологии давно изменились и не соответствуют представлениям обывателя о многолетнем лечении и драконовских мерах».

Некоторые пациенты уклоняются от лечения, хотя законодательство обязывает их лечиться. «Проводим гигантскую работу по привлечению уклоняющихся от лечения к принудительной госпитализации через суд, — говорит Пантелеев. — В ГПТД это делалось и раньше, а с момента объединения стало обязательным требованием для всех межрайонных диспансерных отделений». Если пациент самовольно покидает медучреждение, судебные приставы возвращают его обратно, поскольку важно пройти курс лечения, обычно длящийся 6–8 месяцев.

Обследование контактных и риски

При выявлении случая туберкулёза в школе, где контактными могут оказаться сотни человек, очередей в диспансерах не будет. «Нет, всё будет происходить по прежней схеме, — объясняет главный фтизиатр. — Врач, работавший в Выборгском диспансере, просто переехал на улицу Студенческую, но его зона обслуживания остаётся прежней. Он выезжает в свою школу и проводит комплекс противоэпидемических мероприятий. Физически число врачей не сократилось, они лишь сидят теперь в шести зданиях вместо двенадцати. Чтобы не было столпотворения, на обследование отводится несколько дней, приглашают группами». Мощности лабораторий остались прежними.

Главный фтизиатр называет три риска: эпидемиологический (рост заболеваемости), кадровый (дефицит персонала) и финансовый (отсутствие денег). «Но мы не подстраиваемся под ситуацию, а создаём систему, которая позволит реагировать на риски, — говорит Пантелеев. — Например, рост заболеваемости нивелирует сокращение курса лечения современными схемами: если год назад лекарственно-устойчивый туберкулёз лечили 18 месяцев, то сейчас достаточно шести. Сохраняем кадровую и коечную мощность».

«Ситуация хороша для реформы: когда на одного участкового фтизиатра приходится пять пациентов в год, нагрузка минимальна, — подытоживает Александр Пантелеев. — В этот тихий период мы получили условия для перестройки. А снижались с высоких цифр: в 2016 году заболеваемость превышала 30 на 100 тысяч».