85-летняя Тамара Москвина: стойка на руках и «украденный» Бильман
Один из коронных номеров Тамары Москвиной — стойка на руках. В 2017 году журналист Юрий Голышак описывал, как 76-летняя тренер скидывает туфельки, ложится на пол, поднимается на руках и удерживает тело параллельно земле, ещё и подмигивая. Повторить упражнение без проблем удалось снова. В этом проявляется её характер: контроль тела, ирония и насмешка над возрастом.
В Москвиной слишком много движения, работы и иронии. Она может с азартом рассказывать о своих чемпионах, а через минуту сбить пафос сравнением с молочной фермой. Для тренера, чьи ученики четырежды выигрывали Олимпийские игры в парном катании, это звучит вызывающе. Но её внутренняя оптика устроена так: долго стоять на пьедестале вредно. Спустилась — и работаешь дальше. Эта привычка выросла не из больших побед, а наоборот: победы стали возможны благодаря дисциплине, делу и льду — сначала совсем не парадному.
Тамара Братусь родилась в Ленинграде 26 июня 1941 года, когда война уже началась. Отец ушёл на фронт, а Тамара с матерью оказались в эвакуации на Урале. В Ленинград семья вернулась в 1948 году. Первый лед был не во дворце спорта, а на реке Ждановке. Соседка по парте Ира Ефремова позвала её на тренировку на стадион «Искра». Тренер Иван Богоявленский сказал: «Приходи, девочка».
Москвина окончила школу с серебряной медалью, музыкальную школу по классу фортепиано. Обсуждался вариант с физматом, но отец решил иначе: «Хороших математиков у нас в стране много, а вот тренеров нет. Иди в институт физкультуры!». Она поступила в Институт физкультуры имени Лесгафта, окончила с отличием, защитила кандидатскую диссертацию по технике и методике обучения обязательным упражнениям фигуриста. Позже много лет работала на кафедре. Программа для неё — не набор красивых движений под музыку, а конструкция, которую надо рассчитать: где пара рискует, где запас, на каком элементе может сорваться прокат, где музыка помогает. Парное катание она видит как работу с тремя величинами: партнёром, партнёршей и самой парой.
В 1957 году Тамара перешла к Игорю Москвину, который стал её тренером, а потом и мужем. В 1964 году они поженились, родились дочери Ольга и Анна. Под руководством Игоря Борисовича она стала сильнейшей одиночницей, затем попробовала пары. В 1965 году выиграла чемпионат СССР с Александром Гавриловым, затем выступала с Алексеем Мишиным. Их дуэт занял пятое место на Олимпиаде-1968 в Гренобле, стал серебряным призёром чемпионата мира 1969 года, брал медали чемпионатов Европы. Мишина она описывала тремя словами: «умный, дипломатичный, юморной».
Самый странный сюжет её карьеры — «бильман». Вращение-заклон, когда фигуристка захватывает ногу двумя руками над головой, первым исполнила именно Москвина. Но элемент прошёл мимо широкой публики: чемпионат Европы для неё сложился неудачно. Зато его заметили в окружении швейцарской фигуристки Дениз Бильманн, которая довела вращение до эффектной скорости и растяжки — и элемент вошёл в историю под её фамилией. Москвина не обижалась: «Неважно, кто этот элемент делает. Главное — он существует». Похожая история с тодесом назад внутрь: они с Мишиным нашли его случайно, ошибившись в другом тодесе, а Игорь Москвин предложил его Белоусовой и Протопопову, те сделали элементом коронным.
Первая запись в трудовой книжке появилась в 1962 году в «Буревестнике». Настоящая тренерская работа началась позже. Одна из ранних сцен: угол катка «Юбилейного», Москвина беременная, в каракулевой шубе, показывает юным ученикам, как в цыганском танце правильно упасть на лёд. Родители смотрели на неё как на сумасшедшую. Она говорила, что детей нужно учить не только элементам, но и работе с публикой: упал — не спрятался, а встал и показал, что умеешь.
Первой парой, добившейся большого успеха, стали Ирина Воробьева и Александр Власов, затем Воробьева с Игорем Лисовским. В 1981 году они выиграли чемпионаты мира и Европы. Ленинградской школе тогда было тяжело бороться с Москвой, где работал Станислав Жук. Москвина вспоминала, что они с Алексеем Мишиным называли себя «периферийными зябликами». Они ждали шанс: кто-то из москвичей заболевал — и у «запасных» ленинградцев появлялось место в сборной. На международных турнирах судьям было всё равно, под каким номером ты внутри страны.
В 1983 году Елена Валова и Олег Васильев стали вторыми на чемпионате Европы, потом выиграли чемпионат мира, а в 1984-м — Олимпиаду в Сараево. Это первое олимпийское золото школы Москвиной. Далее потянулась длинная серия: в 1992 году Наталья Мишкутенок и Артур Дмитриев выиграли Олимпиаду в Альбервиле, Елена Бечке и Денис Петров взяли серебро. В 1998-м Дмитриев снова стал олимпийским чемпионом с Оксаной Казаковой. В 2002-м золото Солт-Лейк-Сити получили Елена Бережная и Антон Сихарулидзе. Позже были Юко Кавагути и Александр Смирнов, Александра Бойкова и Дмитрий Козловский, Анастасия Мишина и Александр Галлямов. У каждого дуэта — свой характер и стиль.
Москвина побеждала при советской системе, в тяжёлые 90-е и после вынужденного переезда группы за океан. После Олимпиады в Нагано группа всё чаще работала в США. Бережная и Сихарулидзе в 1998-м взяли серебро Игр, выиграли чемпионат мира, а часть сезона тренировались в Stamford Twin Rinks в Коннектикуте. Летом 1999 года «Юбилейный» закрыли на ремонт, и Москвина перевезла пару в Ice House в Хакенсаке — нужен был нормальный тренировочный график. В Америке не всё шло гладко: осенью 1999-го пара стала третьей на Skate America, потом выиграла Skate Canada. Москвина связывала спад с тем, что Сихарулидзе увлёкся жизнью в новой стране. К Солт-Лейк-Сити Бережная и Сихарулидзе подошли уже не просто российской парой — они несколько лет жили внутри системы. В 2002-м выиграли Олимпиаду, золото дали ещё и канадцам, но российская пара свои медали сохранила.
Москвина не добивается своего криками и приказами. Она считает, что прижатый человек начинает сопротивляться не ошибке, а тренеру. Её подход — объяснить, подвести, дать спортсмену почувствовать решение самому. Она не любит резких оценок, так как обиженный человек хуже слышит смысл. Финальное слово в постановках остаётся за тренером: программа должна приносить баллы, соответствовать правилам и оставлять шанс на безошибочное исполнение. Это фирменная инженерия Москвиной: где поставить элемент, какой темп выдержит пара, где музыка помогает выехать из поддержки. При этом она не любит одинаковые пары. Она никогда не присваивала себе чужие победы: про Елену Бечке рассказывала, что та пришла в 12 лет не самой перспективной, но хотела работать и доросла до серебра чемпионатов Европы, мира и Олимпиады. Москвина проводит границу: тренер может вести, учить, вытаскивать из тупика, но на лёд выходит спортсмен, и медаль лежит у него дома.
С 2017 года в Петербурге на улице Бабушкина работает её собственный клуб. Здесь тренировались и продолжают работать многие ученики, в том числе Александр Смирнов и Артур Минчук. Для Москвиной это отдельный результат: школа жива, если появляются новые тренеры. В клубе занимаются не только спортивные пары, но и одиночники — Пётр Гуменник и Николай Угожаев. Центр тяжести остаётся на парном катании — штучной работе, где четыре пары одновременно уже тесно, пять — почти предел.
История Москвиной не была безупречной. Её критиковали за выбор музыки, особенно в олимпийском цикле Мишиной и Галлямова. Она отвечала: музыка должна подходить конкретной паре и работать на результат, мода не главный судья. В 2023 году Бойкова и Козловский ушли из её группы к Этери Тутберидзе — расставание прошло без большого скандала. Москвина не ждёт идеальных условий. В одном интервью она перечисляла программу выживания тренера: надо написать факс — сама напишет, позвонить — позвонит, сделать паспорт или визу — пойдёт и сделает, вымыть унитаз — вымоет. Это привычка человека, который знает изнанку результата: между идеей и победой лежат звонки, бумаги, визы и десятки мелочей.
В 85 лет Москвина остаётся действующим тренером — не символом, не портретом на стене. Она по-прежнему думает о программах, правилах, спортсменах, музыке и возвращении на международный лёд.
