Студент собрал «очки Тони Старка» в общежитии и попал в Forbes

Максим Натчук поступил на специальность инженера-нефтяника, но оказался на кафедре физики в научной группе по нанотехнологиям. Наука ему нравилась, но он хотел практической реализации. «Я говорил — ребят, мы изучили, давайте что-то делать. И слышал в ответ: „Максим, это все сложно, зачем тебе это надо“», — вспоминает он. Тогда Максим перешел в университетский центр цифровых технологий, где занимался 3D-моделированием и разработкой инженерных решений. В мае 2022 года он решил попробовать себя в бизнесе.

«Тогда это была просто идея, название и огромное желание доказать, что в России молодой студент тоже может создавать технологии мирового уровня. Без инвестиций, без команды из десятков человек и без громких связей», — рассказывает Максим.

Первый акселератор 2022 года показал, что технология сама по себе никому не нужна — она должна решать конкретную проблему. Следующая поездка в Иннополис закончилась полным провалом: «Там мне прямо сказали: „Максим, твой проект — шляпа полнейшая. Неужели ты правда веришь, что сможешь сделать очки Тони Старка? У тебя не хватит ни знаний, ни компетенций, ни денег, поэтому забудь эту идею и вернись к обычной жизни“». Максим уже почти оставил затею, но в 2023 году вышла заметка РИА Новостей с заголовком «В России разработали очки смешанной реальности». В университете начался ажиотаж, Максима пригласили на конкурс инженерных разработок в рамках Российской энергетической недели в Москве. За полгода он создал новый прототип, получил первые инвестиции и отправился в Индию. Там он привлек $120 000 от индийского производителя нефтегазового оборудования Power Impex. «Сегодня мы уже прорабатываем запуск собственного производства в Индии к 2027 году», — делится планами Максим.

Очки смешанной реальности выглядят как обычные, голографические блики заметны только при внимательном рассмотрении. Управление возможно через смартфон, сенсорную полоску на дужке или специальное кольцо. Встроены гарнитура с микрофоном, телесуфлер для выступлений и переводчик с русского на английский. Кроме того, есть искусственный интеллект: «Можно прямо в очках задавать какой-то вопрос и тебе прилетает ответ. Условно, неудобный вопрос тебе задали, не знаешь, как ответить — бац, прочитал. Хотя я этим особо не пользуюсь, потому что это не совсем честно», — поясняет Максим.

На вопрос о возможности списывания с помощью очков стартапер отвечает резко: «А меня спрашивают: „А в очках можно списывать, вывести текст с камеры?“. Я это максимально осуждаю. А смысл тогда в образовании? Вы зачем тогда пришли получать какие-то знания? Это кощунство и это надо запретить в первую очередь».

Что касается опасений сотрудников насчет слежки, Максим считает реакцию нормальной. Если очки используются для тотального надзора — это вызовет сопротивление. Но если как инструмент помощи — например, для безопасности на взрывоопасных объектах, вывода пошаговых инструкций при ремонте или обучения новых специалистов — отношение меняется.

Максим не считает, что уже добился успеха: «Главная ошибка — сразу словить звезду и поставить себе этот потолок. Я считаю, что мечтать нужно глобально». Он признается, что старается лично отвечать на все сообщения, хотя это трудно. Себя он называет «человеком-противоречием»: развивает технологии, но имеет консервативное воспитание и не верит, что ИИ способен полностью воспроизвести его личность.

На вопрос о том, останутся ли сферы, где AR-вмешательство этически запрещено, Максим отвечает: «К 2035 году очки дополненной или смешанной реальности перестанут восприниматься как нечто экзотическое. Они начнут входить в повседневность — сначала в профессиональной среде, затем в городском быту. Главный вопрос будущего — не в том, насколько мощными станут технологии, а хватит ли человечеству мудрости правильно определить границы их применения».

Главной проблемой для начинающих разработчиков Максим считает неразвитость культуры венчурных инвестиций в России: «Венчурный инвестор — это человек, который вкладывается в десять стартапов, и только один из десяти приносит ему выручку, которая покрывает расходы на остальные девять. У нас в России это не так: тебе дают деньги и, если стартап не выстреливает, требуют их обратно».

В этом году Максим заканчивает магистратуру и планирует поступать в аспирантуру Массачусетского технологического института, но не намерен уезжать из России. Он считает, что смена локации не решает проблем, и в России много нерешенных задач, где молодой предприниматель может стать первым.

Также Максим указывает на дефицит технологических кадров: узких специалистов, например микроэлектронщиков, в стране не готовят, а инженеров учат быть инженерами, а не бизнесменами. «Нужно не собираться на форумах, где студенты хейтят власть и жалуются, что им не дают возможностей, а решать проблему. В первую очередь — с образованием, перекраивать его с нуля, комбинировать советскую и западную системы. Пока у выпускников нет симбиоза знаний и рыночного мышления, а именно он создает тех предпринимателей, которые сплошь и рядом на Западе», — заключает он.