Почему забой скота в Новосибирске взорвал страну

На протяжении нескольких лет в российских регионах под предлогом борьбы с болезнями уничтожались десятки тысяч животных, но общероссийский скандал разгорелся лишь после массовых протестов в Новосибирской области.

20 марта, 2026, 16:29

С 2023 года в различных субъектах Российской Федерации осуществлялось массовое уничтожение крупного и мелкого рогатого скота. Власти объясняли эти меры необходимостью борьбы с заразным узелковым дерматитом (ЗУД). Несмотря на масштабы — в некоторых сёлах поголовье выкашивалось полностью, — история оставалась достоянием преимущественно местной прессы. Даже сообщения о сожжении 2000 коров в Приозерском районе Ленинградской области не вызвали широкого общественного резонанса.

Ситуация изменилась в конце 2025 — начале 2026 года, когда к списку диагнозов добавились пастереллёз и бешенство, а география забоя расширилась. Именно жители Новосибирской области, снимая происходящее в прямом эфире и активно протестуя, превратили локальную трагедию в общенациональный политический сюжет.

События в Новосибирской области

17 марта 2026 года по поручению вице-премьера Дмитрия Патрушева в регион прибыла рабочая группа во главе с руководителем Россельхознадзора Сергеем Данквертом. В её состав также вошли представители Минсельхоза. Целью, согласно сообщению правительства РФ, стал анализ мер по обеспечению ветеринарного благополучия скота.
18 марта замминистра сельского хозяйства Роман Некрасов заявил, что на возмещение ущерба владельцам животных предусмотрено около 200 миллионов рублей. По данным областных властей, компенсации уже получили более 20 собственников, а по свыше 50 заявлениям выплаты должны были начаться с 19 марта.
19 марта начальник Новосибирского областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрий Шмидт объяснил распространение болезни мутацией бактерии, сделавшей вакцинацию неэффективной.

Местные жители выходили на блокпосты, перекрывали дороги и конфликтовали с полицией, пытаясь защитить своё имущество. Их действия привлекли внимание федеральных СМИ и блогеров. Параллельно схожие драматичные события развивались в восьми других регионах, включая Алтайский край, Омскую, Томскую и Кемеровскую области.

Среди фермеров и экспертов стала популярна версия, что под видом узелкового дерматита и пастереллёза власти могли скрывать вспышки более опасного ящура. Это подозрение подкреплялось тем, что ни узелковый дерматит, ни пастереллёз не считаются неизлечимыми. Александр Фомин, директор Национальной ветеринарной палаты, заявил: «Оба этих заболевания хорошо диагностируются и лечатся. Забою подлежат крайне тяжелые животные. Но это нечасто».

Две волны эпизоотии

Первая волна массового уничтожения скота пришлась на 2023–2024 годы и была связана с заразным узелковым дерматитом. По словам Александра Фомина, для этого заболевания существует вакцинная профилактика, и оно успешно лечится с помощью антибиотиков и дезинфицирующих средств. Несмотря на это, животных изымали и убивали. В числе затронутых регионов были:

Ленинградская область
Астраханская область
Удмуртия
Тыва
Бурятия
Алтайский край
Красноярский край
Иркутская область
Кемеровская область (Кузбасс)
Хакасия
Амурская область

Вторая волна началась в конце 2025 года и продолжается в 2026-м. Основными диагнозами стали пастереллёз и бешенство. При пастереллёзе, который является бактериальной инфекцией, стандартный протокол включает введение сыворотки и последующую вакцинацию, а не тотальный забой. Тем не менее, режимы ЧС и карантины были введены в нескольких субъектах:

Забайкальский край: ЧС действует с ноября 2025 года в нескольких районах.
Республика Алтай: к середине января 2026 года зафиксировано 40 очагов, уничтожено более 1,6 тысячи животных.
Томская область: пастереллёз обнаружен у почти 1000 коров на одной ферме в феврале.
Омская область: в одном хозяйстве уничтожено 2100 голов скота.
Новосибирская область: ЧС введена 16 февраля из-за пастереллёза и бешенства.
Свердловская область: заболевание выявлено у одной коровы в феврале.
Бурятия: в ноябре введён режим повышенной готовности.

По оценкам экспертов, общие потери скота в феврале-марте 2026 года могли достигать 100 тысяч голов, а прямой имущественный ущерб — 1,59 млрд рублей.

Сомнения в законности и диагнозах

Ветеринарный эпидемиолог и судебный эксперт Светлана Щепёткина утверждает, что ни узелковый дерматит, ни пастереллёз не относятся к особо опасным болезням, требующим изъятия и убоя. По её словам, такие действия нарушают ветеринарное законодательство. Сжигание животных предписано нормами только при ящуре — одном из самых заразных заболеваний.

Щепёткина обратила внимание на процедурные нарушения: «Для того чтобы изъять животное, должны отобрать пробы крови, установить диагноз, затем выдать владельцу постановление об изъятии. Здесь же мы видим абсолютное беззаконие: пробы никто не отбирает, животных изымают силовыми методами».

Ветеринарный врач Яна Олейник выразила недоумение по поводу того, что длительное время болезнь не называли, а также отметила отсутствие интереса к здоровью людей, контактировавших с заражённым скотом. Она критически отозвалась о работе ветеринарной службы в Новосибирске: «Разговаривают сквозь зубы, ничего не объясняют, ведут себя как небожители».

Практика сбора трупов животных в одном месте для последующего сжигания, отмечаемая ещё в 2023 году, также подвергается критике. По словам Щепёткиной, такое «антисанитарное» обращение может способствовать распространению болезней в дикой природе.

Международный контекст и версии

В мае 2025 года Всемирная организация здравоохранения животных присвоила зоне «Западная Сибирь — Урал» статус свободной от ящура территории с вакцинацией. Таким образом, вся Россия официально признана благополучной по этому заболеванию. Однако в марте 2026 года Казахстан запретил ввоз животных из России, ссылаясь на риски, связанные с пастереллёзом.

Среди возможных причин жёстких мер называют желание устранить мелких хозяйств как конкурентов крупному агробизнесу, сокрытие реальных вспышек ящура для защиты экспортных контрактов или обычную бюрократическую безответственность.

Политический аспект и необходимые изменения

Происходящее переросло из ветеринарной проблемы в тест на прозрачность власти. Яна Олейник резюмировала: «Самое страшное — бегающие от народа чиновники... Все проблемы из-за отсутствия коммуникации».

Светлана Щепёткина видит решение в системных реформах: «Решением проблемы может быть совместная работа Минсельхоза России и ветеринарных специалистов в восстановлении единой федеральной структуры государственной ветеринарной службы... Но сейчас главное — остановить незаконное уничтожение животных и распространение особо опасной инфекции по стране».