Умер основатель театра «Особняк» Дмитрий Поднозов

Всякий, кто видел Дмитрия Поднозова на сцене, понимает: слова «не стало» к нему не подходят. Всю свою театральную жизнь он занимался шаманством — заглядывал по ту сторону реальности и увлекал зрителей за собой.

Родившийся в 1961 году в Ленинграде, Поднозов принадлежал к поколению, которое предпочитало физический труд несвободе творчества. Окончив институт в 1984-м, он успел поработать в театрах Советска и Пскова, но затем стал дворником и мечтал о собственном театре.

Однажды за хорошую работу его пригласили в «красный уголок» и вручили грамоту. Этим «красным уголком» оказался флигель с высокими окнами в одном из дворов Петроградки. Ветераны так полюбили дворника Митю, что отдали это место под театр. Так у Поднозова, первым среди сотен маленьких театров, появился собственный дом.

Официально «Особняк» основали в 1989 году трое актеров — Поднозов, Игорь Ларин и Тамара Крехно. Но именно Митя определял стратегию и приглашал режиссеров. Он был невероятно щедр и не представлял свой путь без единомышленников.

«Мы не были за рубежом, и вообще не понимали, как может жить маленький театр», — вспоминал Поднозов в документальном фильме «Петербургские театры». Непонимание побуждало пробовать разное. На рубеже веков он созвал учредительный съезд Союза правых театров. Двор «Особняка» наполнился неформалами, которые 24 часа играли спектакли по текстам абсурдистов. Скульптор Михаил Курнаков ваял памятник в чаше фонтана, и в 23:00 белой ночью 26 лет назад фонтан ожил.

На вопрос «А что же дальше?» Поднозов ответил: «Из сводной афиши исчезнет театр „Особняк“, а появится Союз правых театров. Наша площадка — прямая дорога к зрителю для провинциалов». Оба союза распались одновременно, и театр стал существовать на деньги от съемок в сериалах.

В спектаклях политика не допускалась. Театр для Мити был коридором в другое измерение. Он подружился с Театром.doc и первым в Петербурге поставил современную драму — тексты Михаила Угарова, которые фиксировали экзистенциальную тревогу. Поднозов не боялся неопределенности, искал её и выбирал режиссеров, оставлявших пространство для интуиции: Владимира Михельсона, Юлию Панину, Алексея Слюсарчука, Алексея Янковского, Яну Тумину. «Особняк» занял нишу эзотерического театра без пафоса и дешевой мистики.

Интонация гуманистичной иронии была коньком Поднозова. Он вышибал зрителей из уютного снобизма, нарушая все представления о стабильности. В спектакле «Активная сторона бесконечности» объявлял: «Сейчас сюда придет человек, он маг» — и через пять минут на сцене появлялся Александр Лыков. Двухчасовое действо превращалось в приключение, где тексты Клима, помноженные на Кастанеду, работали лучше психотерапии.

Тот же эффект был на «Лексиконе» по «Хазарскому словарю» Павича. Поднозов говорил: «Мы рады сообщить, что сегодня в зале находится Милорад Павич… по другой версии — он театр терпеть не может». И ощущение присутствия писателя не исчезало, потому что Митя жарил рыбу по хазарскому рецепту и зачаровывал запахами.

Одна из мистических историй: спектакль «Лексикон» номинировали на «Золотую маску». Чтобы везти его в Москву, сцену пропитали противопожарным раствором. Внезапно во дворе загорелась квартира — на подоконнике стояла 16-летняя девушка. Поднозов и компания поймали её покрытием. Девушка выжила. Так хозяин «Особняка» получил «благословение» на спектакль «Кроткая», о котором объявил за два часа до происшествия.

«Кроткая» в постановке Юлии Паниной стала мощным экспериментом. Поднозов сплавил Достоевского с фильмом Дэвида Линча «Шоссе в никуда». Рецензия была такова: «Актер меняет цвет глаз, ест овсянку так, что хочется закричать, а на экране истекает кровью и тает в зеркале». Спектакль летел от начала к финалу, переместившись в пространство сновидения.

Всё, что делал Митя, было про свободу. Он остался последним рыцарем свободы 90-х. Никогда не ставил спектакли сам, но выговаривал себе пространство для импровизации, не разрушая структуру. Спектакль «Король умирает» по Ионеско в постановке Слюсарчука шёл до последнего дня. Через 40 минут Поднозов объявлял антракт для себя — снимал мантию и в черной футболке говорил о страхе смерти.

Он цитировал Юнга: «Я не верю, я знаю». Просил зрителей с таким же опытом поднять руки — поднималось не менее десяти из семидесяти. Рассказывал о шаманских инициациях, после которых исчезает страх смерти. В финале приводил слова физика, воспринявшего грузовик как ничто на субатомном уровне. Неважно, был ли тот физик реальным, — важно, что актер в формате стендапа говорил о вещах, для этого жанра не предназначенных.

Фраза «девять дней назад умер Дмитрий Поднозов» — только одна версия события. Есть и другая. Последние два десятилетия он строил театр вместе с женой Алисой Олейник, уникальной актрисой и директором. Они нередко выходили на сцену вместе, например в «Король умирает». «Особняк», потеряв отца, не осиротел окончательно — он продолжится. И Митя это знал.