Анализ поколений: миллениалы, зумеры и дети-альфа

Психотерапевт Татьяна Петина анализирует ключевые черты поколений миллениалов, зумеров и альфа, развеивая распространённые мифы и объясняя их поведение в современном мире.

На вопрос о том, действительно ли зумеров можно считать поколением с хрупкой психикой, эксперт указывает на изменение отношения к психическому здоровью.

Татьяна Петина отвечает: «— Смотрите. Поколение бумеров (1946–1964 г. р.) и иксов (1965–1980 г. р.) — они к психиатру боялись и близко подойти. Это было как табу: «стыдно», «закатают в психушку», «на учет поставят», многие боялись из-за этого потерять работу. Люди терпели, ходили мифы, что каждый должен сам справляться со своими психологическими проблемами. Просто нужно «взять себя в руки», «если сам не смогу, то не стоит тогда и пытаться вовсе». Правда, и сейчас, нужно сказать, что мужчины часто не хотят обращаться к подобного рода специалистам, так как считают, что это признак «слабости». А депрессии, тревоги и другие психические расстройства были всегда, просто о них часто умалчивали.»

Петина продолжает: «Сейчас зумеры не боятся говорить: «Мне плохо, помогите». Я это часто вижу на студентах. Они обращаются к психотерапевтам. И это не эпидемия, это дестигматизация. Они не хрупкие — они просто перестали терпеть то, что раньше считалось «нормой». Они психологически грамотнее и — да, смелее.»

Обсуждая миллениалов, которых часто обвиняют в инфантильности, психотерапевт видит в их поведении адаптацию к новым условиям.

Она говорит: «— Скорее адаптация, а не инфантильность. Они же видели нас, иксов: мы годами пахали на одной работе, копили на квартиры, терпели начальников. И что в итоге? Ипотеки под 20%, кризисы каждые пять лет, пенсии, которых не видно. Какой смысл повторять?»

«У миллениалов короткий горизонт планирования. Они не строят «план на 30 лет» — ведь мир меняется быстрее. Раньше женщина в 30 лет считалась уже «старородящей». А сейчас в 35 рожают первого ребенка осознанно — потому что успели и карьеру сделать, и себя найти, и жилье хотя бы арендовать. Они не боятся взросления. Они переписывают его правила.»

На вопрос о завышенных ожиданиях эксперт отвечает: «— Они хотят смысла. Не просто зарплату, а «зачем мне эта работа?» Не просто семью, а — какую? И да, они часто находят партнеров в интернете, в социальных сетях. Но это уже отдельный разговор про форматы отношений.»

Говоря о поколении Альфа, Петина отмечает риски, связанные с чрезмерным погружением в цифровую среду.

«— Давайте честно: риски есть. Концентрация внимания падает, эмоциональный интеллект страдает. Они не всегда чувствуют границы между «онлайн» и «реальностью». Интернет стал продолжением их существования. Мы уже видим у подростков психосоматику: головные боли, бессонница, ожирение, а также кибербуллинг (а это страшнее, чем «обзывательство» в школе, потому что от него не спрятаться). В соцсетях любят пугать «цифровым слабоумием». Но, на мой взгляд, это перебор. Скорее — синдром дефицита внимания и хроническая перегрузка нервной системы.»

На вопрос о грани между нормой и патологией она уточняет: «— Если ребенок совсем не может переключиться на живое общение — не идет гулять, не зовет друзей в гости, если набор чувств его упрощается, мимика, жесты становятся менее яркими — это тревожный знак.»

«Однако зумеры и Альфа при этом умеют сами планировать свой образовательный маршрут. Они находят видеоуроки, скачивают курсы, собирают информацию по кусочкам. Они — соавторы своего обучения. И это не деградация. Это другая архитектура мышления. Быстрая, клиповая, но — рабочая.»

Отвечая на вопрос, разучились ли зумеры общаться вживую, Петина говорит: «— По-разному. Но я вижу в кабинете иногда феномен, который называю парадоксом одиночества: у человека 800 друзей в соцсетях, а поделиться не с кем.»

«Ко мне приходят молодые программисты (и миллениалы, и зумеры). Они хорошо зарабатывают, но днями не выходят из дома. Их лучший друг — компьютер. Им не нужны театры, выставки, музеи. Часто они испытывают тревогу, панические атаки, бессонницу, ощущение «пустоты». Это не приговор. Это запрос: «Научите меня живым контактам». И это возможно.»

В сфере карьеры психотерапевт предсказывает переход от постоянной занятости к проектной работе.

«— Скорее всего, проектами. Миллениалы и зумеры очевидно не держатся за одно рабочее место. Их горизонт планирования — год, максимум два. И это не беда, а суперсила: они гибкие, легко переучиваются.»

Она приводит пример из практики: «История из практики. Пришел молодой человек с паническими атаками. Родители — юристы, прочили ему ту же дорогу. А он бросил престижный вуз и стал звукорежиссером. Родители в шоке: «Это не профессия!» Конфликт, скандалы, как следствие — неуверенность в себе, тревога. Но парень остался в творчестве. Он пережил кризис, нашел своего врача и сейчас делает клипы и музыку. Он разрушил шаблон.»

Обсуждая выгорание, эксперт отмечает его цифровую природу у современных поколений.

«— У них свое выгорание — не столько от работы, сколько от цифровой среды. Постоянное сравнение себя с блогерами в соцсетях, информационный шум, ощущение, что ты «всегда на связи». Это истощает нервную систему почище любого аврала.»

«Психогигиена для зумера — это способ выжить. Другое дело, что если они не научатся держать удар в кризис (когда уволиться нельзя или некуда), то возникнут проблемы. Но жизнь — она поправляет. К 30–40 годам они обычно уже четко понимают, чего хотят.»

«Важно: адаптивность — это не безволие. Это выбор другой цены за свой комфорт.»

В отношении здоровья Петина предупреждает о возможном усилении соматических симптомов у поколения Альфа.

«— У Альфы соматизация еще усилится. Головные боли, ожирение, метаболический синдром, раннее выгорание — только уже не от работы, а от цифровой гигиены (точнее, от ее отсутствия). Если родители не переключают ребенка на театры, спорт, живые игры — он уйдет в онлайн полностью. Нужны усилия семьи и школы. Учитывая особенности детей поколения альфа, стоит вкладывать в процесс воспитания новый подход. Работать над эмоциональным интеллектом ребенка. Это некий фундамент для адекватной самооценки, нужно стараться учить его построению устойчивых отношений с окружающими. В раннем возрасте при общении с ребенком называть чувства и ощущения, переживаемые им. В более старшем — обращаться к его внутреннему миру. Например, задать вопрос: «Что ты сейчас ощущаешь?», «Какие чувства возникли, когда ты посмотрел мультфильм?» Стараться подавать информацию порционно, в виде кратких запоминающихся фактов, так как Альфа не смогут долго удерживать внимание на одной теме. Важно, чтобы информация врезалась в память, производила впечатление и находила эмоциональный отклик у ребенка.»

На вопрос о предотвращении психосоматики она отвечает: «— …если учить переключаться. Это навык. Он не дается при рождении.»

Говоря о личной жизни, психотерапевт видит в новых форматах отношений как сознательный выбор свободы, так и страх уязвимости.

«— И то, и другое. Часть поколения Z действительно выбирает свободу осознанно: «Мне не нужен штамп, я хочу развиваться». Но в кабинете я вижу и другое: страх уязвимости. Им проще заменить романтику дружбой с «привилегиями», чем пережить кризис в длительных отношениях. Это защита. Но назвать это патологией нельзя — это ответ на нестабильный мир.»

Относительно конфликта поколений она отмечает: «— Конфликт отцов и детей был всегда. Но он сместился в плоскость: «Ты меня не понял — я иду к психологу». Да, зумеры часто подкованнее родителей в психологии. Они спокойно говорят: «Мама, твоя тревога — это твоя тревога, не грузи меня».

«Через несколько лет, когда поколение Альфа войдет в подростковый возраст, разрыв в цифровой компетенции станет еще больше. Альфа — яркие, убежденные индивидуалисты. Дети этого поколения ориентируются на свой опыт. Поколение Альфа любит, когда с ним разговаривают на равных. Но это не катастрофа. Это эволюция.»

В долгосрочной перспективе зумеры могут столкнуться с обострённым кризисом среднего возраста.

«— Зумеры часто сталкиваются с «кризисом 30 лет» из-за финансовых трудностей (не могут часто позволить себе «взрослую жизнь», например, покупку жилья), влияния соцсетей (постоянное нахождение в Сети вызывает «перегруз» нервной системы), а также высокого уровня стресса. Если они просто плывут по течению — кризис будет жестким. Но если к 40 годам у них будет реализованный смысл (не обязательно дом и статус, а свое дело, творчество, сообщество) — он пройдет легче. Их главная беда: поиск смысла далеко не всегда конвертируется в достижения. Они острее ощущают кризис, так как сомневаются в правильности выбранного пути.»

Для поколений Альфа и Бета основным вызовом, по мнению эксперта, может стать невроз идентичности.

«— Полагаю, «невроз идентичности». У бумеров был невроз вины («я недостаточно работаю»), у миллениалов — невроз достижений («я недостаточно успешен»). У поколения Альфа и Бета будет вопрос: «Кто я?», поскольку они с детства живут в среде постоянного выбора образов, быстрых реакций и сравнения себя с другими. У них будут отмечаться проблемы с самоидентификацией. Идентичность будет формироваться «мозаично», через весь набор временных ролей, цифровых масок. Вместо «кто я?» чаще будет звучать «каким меня видят другие? И какой образ работает лучше?»

На вопрос, эволюция это или деградация, она отвечает: «— Эволюция. Очень быстрая. Но с потерей некоторых классических навыков — например, глубокой эмпатии вживую. Однако и это всё можно корректировать, если не просто жалеть, а говорить с этими ребятами, причем на их языке. Подчеркну, что, если у поколения Альфа будет офлайн-коммуникация, навыки саморефлексии, цифровая гигиена — «невроз идентичности» не станет нормой, а останется риском для части детей и подростков! Так как это не неизбежная черта поколения, а зона уязвимости, на основе технологической среды.»

В заключение Петина выражает оптимизм, отмечая адаптивность как ключевое качество современных поколений.

«— Адаптивность. Они не ломаются от перемен — они встраивают их в свою жизнь. Они готовы переучиваться, уходить, пробовать новое. Сегодняшнее поколение более подковано в психологии, дети знают, как воздействовать на своих родителей, и задумываются о некоторых вещах в гораздо более раннем возрасте, чем их предшественники. Большой упор сегодня делается на так называемые мягкие навыки (soft skills): коммуникация, кооперация, креативность и критическое мышление. Часто уже на выходе из школы это гибкие, адаптивные, приспособленные к быстрым изменениям во внешнем мире люди. А это, согласитесь, колоссальный ресурс!»