Согласие умерших: петербуржец через суд раскрыл тайну своего рождения

Алексей, родившийся в Оренбурге в 1972 году, был усыновлен из роддома. В 14 лет, заметив, что он гораздо выше ростом и совсем не похож на родителей, он заинтересовался книгой «Установление отцовства в судебном порядке» и сопоставил группы крови, поняв несоответствие. Однако обсуждать это с семьей не стал. Перед уходом в армию мать призналась, что он усыновлен. Алексей не испытывал травмы, так как считал родителей любящими, и не пытался найти биологических родителей.

Спустя десятилетия необходимость узнать происхождение возникла по медицинским показаниям: у Алексея диагностировано удвоение обеих почек — наследственная патология. Чтобы оценить риски для своих потомков, нужно было понять, кто его биологические родители и какие генетические заболевания могли передаваться.

Он обратился в комитет по делам ЗАГС с заявлением о предоставлении первичной записи о рождении (форма № 4) до усыновления. Чиновники ответили отказом, сославшись на статью 47 закона «Об актах гражданского состояния»: работники ЗАГС не вправе без согласия усыновителей сообщать сведения об усыновлении.

Усыновители Алексея умерли (в 1992 и 2005 годах), поэтому получить их согласие невозможно. В исковом заявлении в Дзержинский районный суд он указал, что закон запрещает разглашение именно против воли усыновителей, а не при отсутствии их согласия. Смерть прекращает правоспособность, и требование согласия становится физически невыполнимым, что нарушает конституционное право заявителя.

Комитет также ссылался на статью 139 Семейного кодекса, где говорится о тайне усыновления. Алексей настаивал: норма защищает только от разглашения против воли усыновителей, а бессрочный запрет при их смерти ущемляет его права, особенно с учетом необходимости диагностики наследственных заболеваний.

Важным аргументом стало постановление Конституционного суда от 16 июня 2015 года. КС рассмотрел аналогичное дело и пришел к выводу, что сведения о происхождении могут быть незаменимы для выявления наследственных заболеваний. Суд указал: не исключается право потомков усыновленного на доступ к тайне после смерти усыновителей и самого усыновленного.

В ответ комитет заявил, что позиция Конституционного суда относится только к ситуациям, когда усыновленный и усыновители уже умерли. В иске Алексей назвал такую трактовку юридически несостоятельной и нарушающей принцип a fortiori: «Если Конституционный суд защитил права потомков усыновленного на доступ к тайне усыновления умершего, то тем более это право безусловно принадлежит самому усыновленному при его жизни».

Помимо вопроса о тайне, комитет приводил формальные причины: отсутствие документов об усыновлении в архивах и невозможность внести данные в форму № 4. Алексей оспорил эти доводы. При этом в своих ответах ведомство указывало, что сведения могут быть предоставлены «на основании соответствующего решения суда о признании за ним права».

Как рассказал Алексей изданию «Фонтанка», в суде он спросил у представителей комитета: «Ну, хорошо, вас не обязали законодательно, и теперь каждый раз мы ходим в суды, потом в апелляцию, в кассацию. Ну так что вам мешает обобщить судебную практику и выйти с законопроектом?». Он отметил, что Постановление КС прямо говорит о возможности законодательного урегулирования.

Стоит отметить, что в 2019 году Приморский районный суд уже рассматривал похожее дело: женщина требовала от ЗАГС данные о биологических родителях своего покойного отца. Первая инстанция и городской суд отказали, но кассация отменила эти решения, указав, что законы о тайне рождения не препятствуют предоставлению сведений по решению суда для реализации конституционных прав.

20 июля Дзержинский районный суд удовлетворил иск Алексея в главном: признал отказы комитета незаконными и обязал предоставить первичные сведения о рождении до усыновления, включая данные о биологических родителях. Комитет заявил о намерении подать апелляцию.