Незабываемый Илья Векштейн: подпольный миллионер из Ленинграда

1985 год стал переломным для Советского Союза: в марте умер Константин Черненко, к власти пришёл Михаил Горбачёв, и страна двинулась к перестройке и распаду. Илья Векштейн этих перемен не застал — он мог бы сегодня входить в список Forbes, если бы не трагическая ошибка.

Илья Юзефович Векштейн родился в 1953 году, в год смерти Сталина. Его отец заведовал магазином «Хрусталь» на проспекте Стачек, и сын пошёл по торговой линии. Служа в армии в Ленобласти, он покупал увольнительные и по протекции отца вёл чёрную бухгалтерию в овощной лавке на углу набережной Мойки и Невского проспекта — уже в 19 лет научился утаивать излишки. После демобилизации Илья официально стал торговым работником, а в 70-х уже руководил.

В позднем СССР работа в торговле была путём к деньгам и положению из-за доступа к дефициту. Векштейн этим пользовался: давал указания собирать продуктовые корзинки для начальников — от начальника ГУВД до партийных функционеров. Со временем он наладил оптовые схемы: договаривался с директорами баз и ресторанов, те отпускали товар по государственной цене, а он добавлял им лично, после чего гнал продукцию (сигареты, консервированные фрукты) в Среднюю Азию уже по рыночной стоимости. В плюсе были все, а разницу Векштейн клал себе в карман.

Став сверхбогачом по советским меркам, он позволял себе вольности: мог надеть милицейскую форму и выйти в зал ресторана, выстрелить из ружья в потолок в ресторане «Казбек» или гонять на «Жигулях» в пятнашки за Биржей (там же в XXI веке гоняли стритрейсеры). Про себя он говорил: «Я законы не нарушал, я их обходил».

Векштейн руководил комбинатом общественного питания Главленинградстроя-2 в Купчино, куда входили торговый центр, фабрика-кухня, рестораны, бары и магазины полуфабрикатов. К началу 80-х там можно было купить бастурму, икру, ананасы, бананы и ментоловые сигареты. С контролирующими органами он общался легко: однажды в ресторан «Казбек» (второй этаж «стекляшки» на Бухарестской) нагрянула Госторгинспекция. Инспекторы купили рюмку коньяка и бутерброд. Векштейн вышел, выпил их коньяк, закусил, а ревизорам сунул по 50 рублей и попросил удалиться. Те согласились.

Главное нововведение Векштейна — «воротчики». На входы в свои заведения он ставил молодых боксёров и борцов, которые официально числились гардеробщиками, но на деле занимались фейс-контролем: разрешали конфликты и отсеивали буйных посетителей. В «Казбеке» на воротах стояли абсолютный чемпион СССР по боксу в тяжёлом весе Вячеслав Яковлев и будущий лидер ОПГ по прозвищу Толя Кувалда. Опыт Векштейна быстро подхватили другие директора, а воротчики самоорганизовались в сеть, которая после ослабления власти породила «Бандитский Петербург».

Когда у Векштейна возникали конфликты, он звонил воротчикам, и те в течение получаса избивали обидчика. Сначала — в патовых ситуациях, потом — для форса. В 1980 году векштейновский боксёр Вася Петров устроил драку на еврейском празднике в ресторане гостиницы «Европейская». Летом 1982 года в ресторане «Океан» (поплавок на Большой Невке) произошёл показательный случай. Вот воспоминание современника: «С Векштейном я познакомился летом 1982 года. Как-то с приятелями-спортсменами мы заглянули в один из самых модных ресторанов — „Океан“. Нас человек шесть, девахи, мы все уверенные в себе. Приятель начал нас фотографировать. Вдруг к нам подходит мужчинка в пиджаке, на галстуке, со значком депутата горсовета на лацкане, роста маленького и говорит: „Любезнейшая просьба, вы фотографируйте так, чтобы я в кадр не попал, а то я вам пленку засвечу“. Ответили мы примерно так: „Папаша, ешьте свою котлету. Были бы вы помоложе, в Неве бы уже купались“. Тогда он ответил по-воландовски: „Даю слово — уже через час вы будете в воде“. Мы заржали. Через полчаса на набережной резко остановилось два „жигуленка“. Из них вышли четверо крепких парней. С крепкими парнями мы бы еще посоревновались, но я увидел легенду — абсолютного чемпиона СССР по боксу в тяжелом весе Славу Яковлева. Мой кореш как-то жалобно на меня посмотрел и пошел на них. Мне пришлось сделать то же самое. Левой рукой я прикрыл челюсть и мне тут же отключили свет. После я поинтересовался у метрдотеля. Он мне ответил: „Я вам, юноша, удивляюсь. Это же Илья был. Вы еще хорошо отделались“. Это и был Илья Векштейн».

К середине 80-х у Векштейна появились серьёзные враги. Ночью с 8 на 9 мая 1985 года его тело нашли в расселённом (заброшенном) доме на Университетской набережной — слева от Академии художеств. В 2010-х это здание занял Евгений Пригожин (Дворец Трезини). Оперативник уголовного розыска Евгений Родин (отец полковника полиции Алексея Родина, известного как «Охотник на педофилов») обнаружил труп на третьем этаже в туалете. Векштейн лежал полураздетый, со связанными руками и ногами, с кляпом во рту. Смерть наступила от удара по голове через прокладку (подушку или одеяло) — били так, чтобы не убить сразу, а пытать. В желудке нашли смесь кофе, спиртного и масла — вероятно, насильно вливали. Убийство было заказным и продуманным.

Уголовное дело вели сотрудники ОБХСС, которые интересовались спекуляциями Векштейна. В итоге возбудили десятки дел на работников ленинградской торговли, но убийц не нашли. Скорее всего, за расправой стояли воры из Средней Азии или Закавказья — они контролировали подпольных миллионеров (цеховиков) и могли потребовать долю с ленинградского импорта. Векштейн либо проявил несговорчивость, либо его мнения никто не спросил. В Ленинграде организованная преступность в 1985 году была ещё слаба, а уголовники-гастролёры умели пытать. Торговые работники были лёгкой целью: за вымогательство давали до трёх лет, а за хищение в особо крупном размере (статья 93.1 УК РСФСР) — расстрел, поэтому жертва не обращалась в милицию.

Если бы у Векштейна был хоть один телохранитель, он мог бы выжить. Сейчас он, вероятно, был бы баснословно богат или жил бы в Калифорнии. Вместо этого на Северном кладбище Петербурга стоит памятник с надписью «Незабываемый Ильюшенька». Примечательно, что в те же дни в Нью-Йорке застрелили эмигрировавшего блокадника Евсея Агрона — позже его назовут первым русским мафиозным боссом.