Илья Трабер рассказал о своем аресте

В своем кабинете в особняке на Старорусской, 14, Илья Трабер встретил журналиста «Фонтанки» Евгения Вышенкова. Разговор начался с новой стрижки бизнесмена, а закончился обсуждением вафель «Артек».

Трабера задержали 17 июня в загородном доме в Ленинградской области, затем арестовали в Москве и поместили в СИЗО Лефортово. СКР предъявил ему обвинение в организации убийства предпринимателя Александра Петрова под Выборгом. Вместе с ним арестовали его давнего партнера Владимира Даниленко и двух уроженцев Дагестана.

31 августа обвинения с Трабера сняли из-за непричастности к преступлению. На следующий день с той же формулировкой на свободу вышел Даниленко, а также двое уроженцев Дагестана, которых следствие считало исполнителями.

— Благодаря вашей новой стрижке, как только вас увидел — засмеялся. В Лефортово так положено? — спросил журналист.

— Нет. Там можно носить волосы и бороды как хочешь, но есть неудобства со стрижкой и мытьем головы. Баня раз в неделю — 15 минут. Вот и все. Мне просто так было удобнее, — ответил Трабер.

— Кто стриг? Товарищ майор?

— Сосед по номеру.

— Чем? Щипчиками для ногтей?

— У соседа была машинка для стрижки. Мне такую еще не успели передать. Просто машинкой.

— Сосед был интересный?

— Да, классный, бизнесмен, — Трабер явно был готов рассказывать о камерном соседе, но журналист перевел разговор на главную тему.

— Для многих деловых людей ваше освобождение — сенсация. Как это работает?

— Один негодяй, чтобы закрыть свои преступления, оклеветал меня, моего партнера Владимира Даниленко и еще двух невиновных. Правоохранители сначала действовали правильно, потому что информация от него подходила для привлечения нас к ответственности. У меня нет претензий. Следователь и оперативники вели себя корректно, начиная с обыска. Я благодарен, что следствие разобралось. Да, пришлось посидеть в Лефортово, но все закончилось объективно — следователь принял верное решение. Ничего сенсационного нет. Хотя слово «благодарность» здесь не совсем уместно.

— Ух ты!

— Ух ты — звучит по-другому. Вот так: на их месте я бы поступил так же. И в начале, и в конце следствия.

— Назовите имя негодяя?

— Фамилия у него Лыков. Вы знаете, кто это. Журналисты про него много писали.

Весной 2025 года в рамках обмена пленными по формуле «1000 на 1000» из украинского плена в Россию вернулся Лыков. Еще в плену он дал откровенное интервью украинскому блогеру. После возвращения Лыков стал ключевым свидетелем обвинения по делу Трабера.

— Вы понесли финансовые потери и имеете право на возмещение от государства. Будете требовать?

— Нет. Я бы сделал это, если бы ситуацию создали искусственно, но все было законно. Иски и жалобы подавать не буду.

— Трабер за день до ареста и сразу после реабилитации. Сравните.

— А что изменилось? Я сижу в кабинете, телефон разрывается — как и до ареста. Вы напротив — как и раньше, когда приходили за интервью.

Первое интервью Трабер дал в январе 2022 года в этом же доме на Старорусской, 14.

— Все слышали о Лефортово. Когда вы туда попали, что-то удивило?

— Представлений не было. Теперь они есть. Там строго, но вежливо. Я не сталкивался с хамством или унижением. Можно верить или нет, но это так. Неудобства были, но меня не оскорбляли и не давили, чтобы я что-то рассказал.

— Перед записью вы сказали, что в Лефортово вновь полюбили кое-что. Повторите?

— С удовольствием, — Трабер расплылся в улыбке. — Это вафли из детства. Заказывал их из ларька Лефортово. Не ел лет шестьдесят. По возвращении заказал такие же, чтобы всегда были на столе. Вот они, в вазочке. Попрошу, чтобы вам упаковку принесли. Попробуйте. «Артек». Понимаете?

— Еще как. Волосы будете отращивать?

— О! Надо и об этом подумать.