Реальная женщина за фразой «комиссарское тело»
Происхождение фразы «комиссарское тело»
Выражение «комиссарское тело» прочно укоренилось в народной речи после премьеры пьесы Всеволода Вишневского «Оптимистическая трагедия» в 1933 году. В московском Камерном театре главную роль исполнила Алиса Коонен.
На вопрос о счастье Лариса Рейснер отвечала, что оно для неё — в постоянном движении, а идеалом был бы ковёр-самолёт.
Сюжет переносит зрителя в 1918 год. Женщину-комиссара направляют на корабль Балтийского флота «Громобой», чтобы преобразовать отряд в Первый матросский полк и отправить его на фронт. На судне властвуют анархисты, встречающие комиссара насмешками и угрозами.
Лариса Рейснер вошла в историю как роковая женщина, чьё «комиссарское тело» стало предметом легенд и вожделения.
В ключевой сцене полуголый матрос бросается на женщину, но она убивает его выстрелом из револьвера. Затем звучит знаменитая фраза: «Ну, кто еще хочет попробовать комиссарского тела?»
Эта реплика стала крылатой, а героиня пьесы превратилась в своеобразный секс-символ революции. У образа, созданного Вишневским, существовал реальный прототип.
Лариса Рейснер: «валькирия революции»
Ларису Рейснер называли «фурией» или «валькирией революции». Она была дочерью профессора, поэтессой, комиссаром Балтийского флота и известной журналисткой.
Её красота поражала современников. Вадим Андреев вспоминал: «Не было ни одного мужчины, который бы прошел мимо, не заметив ее, и каждый третий — статистика, точно мною установленная, — врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе».
Рейснер состояла в романах с Львом Троцким, Николаем Гумилевым и Карлом Радеком, была замужем за дипломатом Фёдором Раскольниковым. Ей посвящали стихи Осип Мандельштам и Борис Пастернак.
Ещё при жизни о ней слагали легенды. Например, ходили слухи, что она находилась на крейсере «Аврора» в момент исторического выстрела в 1917 году.
Преждевременная кончина
Лариса Рейснер умерла 9 февраля 1926 года в Кремлёвской больнице в возрасте 30 лет. Причиной смерти стал брюшной тиф, возбудитель которого содержался в сыром молоке.
Варлам Шаламов писал: «Молодая женщина, надежда литературы, красавица, героиня Гражданской войны, тридцати лет от роду умерла от брюшного тифа. Бред какой-то».
Вера Инбер отмечала: «Представление о смерти, и даже о старости, трудно совместимо с молодой женщиной, — но я не знаю никого, кому так чудовищно не шла бы мысль о смерти, как той, что умерла прошлой ночью».
В некрологах сожалели: «Ей нужно было бы помереть где-нибудь в степи, в море, в горах, с крепко стиснутой винтовкой или маузером».
Легенды о Ларисе Рейснер
Одна из популярных историй связана с её пребыванием в Афганистане. С 1921 по 1923 год её муж Фёдор Раскольников служил там советским полпредом. Рейснер считала его недостаточно образованным для дипломатических приёмов, поэтому на первой аудиенции у короля Амануллы Хана взяла слово на себя.
Она обратилась к монарху: «Ваше величество! Я в восторге от вашего мужества и других достоинств. Я хотела бы, чтобы мой сын был во всех этих качествах похож на вас».
Король, внимательно посмотрев на привлекательную гостью, ответил: «Что ж, думаю, это можно будет устроить».
Попытки увековечить память
Весной 2010 года фракция коммунистов Санкт-Петербурга выступила с инициативой переименовать Петровскую набережную в набережную имени комиссара Балтфлота Ларисы Рейснер.
Инициаторы полагали, что в городе достаточно объектов, названных в честь Петра I, тогда как женщины-революционерки подвергаются дискриминации. Также они предложили присвоить Рейснер звание Почётного гражданина Петербурга посмертно.
Обе инициативы не были реализованы.
