Споры о будущем опеки после гибели ребенка в Петербурге

5 февраля председатель комиссии по социальной политике законодательного собрания Петербурга Александр Ржаненков выступил с инициативой о переводе функций органов опеки из ведения муниципалитетов в районные администрации.

«Да, ответственность за ребёнка в первую очередь лежит на семье, но если по каким-то причинам она с ней не справляется, общество и государство обязаны вовремя подключаться — увидеть, поддержать и защитить ребёнка. Я убеждён, что вопрос перераспределения полномочий в сфере опеки давно назрел. Он уже неоднократно обсуждался и в органах исполнительной власти, и на профессиональных площадках. Речь идёт о возможной передаче этих функций на городской уровень — в районные администрации, где есть большие кадровые ресурсы, управленческие возможности и инструменты для системной, межведомственной работы с семьями, оказавшимися в трудной ситуации», — написал Ржаненков в своём телеграм-канале.

Парламентарий отметил, что, имея собственных внуков, он мысленно представляет себя на месте родителей погибшего мальчика. «Ни один пост и ни одно решение не вернут погибшего ребёнка. Но мы обязаны сделать всё, чтобы такие трагедии больше не повторялись. Обязаны — перед детьми и перед собой. И именно ради них опека должна быть сильной, внимательной и действительно работающей», — добавил он.

Председатель совета муниципальных образований Всеволод Беликов в комментарии для «Фонтанки» выразил иную точку зрения, заявив, что произошедшее не связано с полномочиями опеки. «Опека занимается детьми без родителей. Либо детьми, чьи родители были признаны недееспособными», — подчеркнул он.

По мнению Беликова, выявить неблагополучие в семье должны были районные отделы социальной защиты, комитет по социальной политике и комиссия по делам несовершеннолетних. Однако главную причину трагедии он видит в недостаточном контроле за ранее судимым преступником. «Трагедия Паши — это вопрос к тому, что нужно взять на контроль педофилов. Этот урод сидел за тяжкое преступление. Он должен был попасть в поле зрения системы контроля и всю жизнь быть под надзором. Нам нужно усиление общей системы безопасности — чтобы камеры на каждом столбе. Потому что дети всегда будут бегать на улицу, а вот встретят ли они там таких уродов — вопрос другой», — заявил депутат.

Беликов также указал на ежегодное снижение числа безнадзорных детей в городе. «Когда мои косячат, я первый бью по башке. Но здесь они [муниципалы] ни при чем. Глава Горелово лично знает эту семью и даже вызывал маму, так как она не поставила на медицинский учет одного из детей», — добавил он.

С его позицией солидарна депутат Наталия Астахова, в прошлом возглавлявшая муниципалитет в Адмиралтейском районе. «Забирать из-за этого случая опеку у муниципалов — странно. Мы с таким трудом эту опеку отстояли! Если она будет в районе, это будет хуже для всех. Специалистов больше не будет, а сами они станут дальше от людей — сейчас органы опеки в каждом муниципалитете, они ближе к жителям, чем районные власти», — пояснила Астахова.

Она добавила, что в Петербурге действует отлаженная система: при поступлении жалоб, например, на жестокое обращение с детьми, органы опеки проводят проверку и информируют районную администрацию.

Дискуссия о необходимости передачи функций опеки с муниципального уровня в ведение исполнительной власти поднималась и ранее. Инициативу поддерживали чиновники, федеральные политики и правозащитники, критиковавшие уровень подготовки местных специалистов. Муниципальные депутаты выступали против, и, по их утверждениям, реформу удалось предотвратить благодаря позиции вице-губернатора Натальи Чечиной.

Как ранее сообщало издание, семья погибшего Павла была признана находящейся в социально опасном положении ещё в декабре прошлого года. 33-летняя многодетная мать привлекалась к административной ответственности за неисполнение родительских обязанностей, а 45-летний отец, работавший резчиком металла, имел судимость за кражу.

Девятилетний Павел пропал 30 января, его последний раз видели на парковке гипермаркета «Лента» на Таллинском шоссе. Тело ребёнка обнаружили в ночь на 3 февраля. По версии следствия, мальчика похитил и убил 38-летний Пётр Жилкин, который попытался склонить его к сексуальным действиям, а после отказа нанёс смертельный удар кулаком в голову. Преступник успел уехать в Псковскую область, где был задержан. При обыске в его компьютере нашли коллекцию детской порнографии. Жилкин признал вину и рассказал, что утопил тело в Симоновском ручье. Ему грозит пожизненное лишение свободы.