«Кинооблучение»: новая книга о Цое

В минувшие выходные в Петербурге прошла презентация книги «Кинооблучение» Александра Кушнира, посвящённой Виктору Цою. Автор — журналист и музыкальный продюсер, написавший более десятка книг о советском роке.

После гибели Цоя вышло множество изданий, которые всё больше мифологизировали его образ — от трогательных воспоминаний жены до официальных биографий, где он представал «совестью поколения» и рыцарем без страха. Кушнир попытался уйти и от сентиментальности, и от фанатского обожествления.

Цой остаётся главной звездой русского рока спустя 36 лет: его песни слушают школьники, группа «Кино» выступает с его голосом, в сети появляются каверы. В книге он показан живым человеком — сильным, но иногда неуверенным, не совершавшим подлостей, но и не идеальным.

В 1985 году Майка Науменко и Цоя пригласили на квартирники в Киев. Их задержала милиция, после чего рок-клуб на полгода запретил выступления обеих групп. Марьяна, жена Цоя, вспоминала об этом с иронией: «Через день после отъезда звонит Цой и говорит, что всю прошлую ночь пел не на квартире, а в районном управлении внутренних дел». Кушнир нашёл запись концерта и свидетеля — москвича Михаила Симонова, который утверждал, что Цой давал показания против организаторов. «Я на него разозлился, — признался Симонов спустя 40 лет. — Он решил меня слить и выкрутиться сам». Автор книги сомневается в этих словах: Цой, по его мнению, не умел хитрить и признался в получении денег, утопив прежде всего себя.

Из объяснительной записки Майка следует, что он, Цой и организатор Андрей Кучеренко привезли гитары, выпивку не брали, но хозяйка угостила водкой. Майк быстро получил свободу, а Цоя оштрафовали и лишили права выступать на полгода.

После выхода в США пластинки Red Wave ленинградский рок-клуб оказался под давлением КГБ. На собрании с сотрудниками органов все музыканты делали вид, что не знали о вывозе записей. Куратор рок-клуба Наталья Веселова рассказала: «Только Цой встал и сказал: „Я знал… Ну и что? И почему я не должен был этого делать?“». Это вызвало шок, но в итоге никого не наказали, а на следующий год «Мелодия» выпустила пластинки «Аквариума», «Кино» и других групп.

Джоанна Стингрей хотела спеть с «Аквариумом», но КГБ запретил. Цой подошёл к ней и предложил: «Давай мы наденем твои футболки на концерт „Кино“ во Дворце молодежи… Пусть тогда запрещают наш концерт!». Концерт состоялся, Джоанна спела, а Цой со сцены заявил, что страны не смогли договориться в Рейкьявике, а они здесь договорились. На следующий день таможня отобрала у неё все записи.

За полгода до концерта в ЛДМ Цой выступал в Доме писателей на конспиративном «творческом вечере». Автор материала был там и слушал, как советские писатели обсуждали его: называли «самобытным», ярким, даже наглым, но замечали слабые стихи и корявые рифмы.

На съёмках фильма «АССА» для песни «Перемен!» нужна была массовка. Цой сказал, что люди придут сами, и Зелёный театр заполнился. После исполнения «Перемен!» ассистенты начали сворачивать аппаратуру, но Цой жёстко заявил: «Я обещал публике, что буду сегодня петь!». На угрозу администратора он ответил: «Ну [сильно врежь]» и сыграл ещё две песни. Этот эпизод не встречался в других книгах о Цое.

В 1990 году концерт «Кино» в Братске обернулся массовыми беспорядками. Организаторы не заплатили гонорар после первого выступления, музыканты уехали в гостиницу. Тысячи фанатов штурмовали её, били витрины. Милиция не вмешивалась. Цой вышел и сказал: «Ребята, пошли играть, потому что неудобно». Концерт прошёл бесплатно в два часа ночи при минус трёх градусах. Выяснилось, что организаторы отказались платить, вспоминая тюремное прошлое продюсера Айзеншписа. Разогревавшая группа «Принцип неопределённости» продержалась больше часа под бутылками и арматурой. После возвращения «Кино» публика успокоилась, а наутро музыканты улетели в Красноярск на военном самолёте.

Последний год «Кино» часто описывают как триумф, но Кушнир рисует другую картину. Музыканты путали города, концерты шли один за другим, радости не было. Плейлист везде одинаковый, названия песен не объявлялись, группа играла 45 минут нон-стоп. После выступлений падали без сил, автографы за них ставил техперсонал. Цой писал Марьяне: «Сыграл эти два концерта и чувствую, что больше не могу. Или сойду с ума». Барабанщик Георгий Гурьянов о последнем концерте: «Всё очень пафосно и медленно… похоронные марши какие-то».

15 августа 1990 года на трассе Слока — Талсы в Латвии «Москвич» Цоя на пустой дороге врезался в «Икарус» на встречной полосе. Тормозного следа не нашли, скорость столкновения — около 120 км/ч. Автор задаётся вопросом: не сказалась ли на этом изматывающая гастрольная гонка?

Книга «Кинооблучение» — попытка увидеть Цоя не бронзовым памятником, а живым человеком, который мог обижаться, плакать, проявлять слабость, но при этом оставался цельным и честным.