Петербурженка два года добивается удаления из базы магазинных воров
Как петербурженка попала в базу
В марте 2024 года Анна пришла с ребёнком в «Ленту» на Костромском проспекте, 24. Она складывала продукты в детскую коляску, чтобы не брать тележку, и на кассе оплатила всё. Однако один инцидент женщина признаёт: она взвесила конфеты, потом добавила ещё и забыла перевзвесить. На кассе ей указали на это, и она доплатила копеечную сумму. «У меня за 2024 год все чеки из „Ленты“ есть, я ходила к ним почти каждый день и оставляла там по 400-500 рублей ежедневно», — говорит Анна.
С того момента не только в «Ленте», но и в любом другом супермаркете, включая «Детский мир», за Анной начали следить. Охранники ходят по пятам, смотрят через плечо на кассах самообслуживания, а на выходе просят показать сумки и содержимое коляски. В марте в одном магазине её заставили вывернуть карманы. На замечания сотрудники отвечают: «Вы были замечены в воровстве, это зафиксировано камерой». Анна просит показать видеозапись, но её отправляют в полицию. «Вы не имеете права нас досматривать и меня клеймить, — возмущается она. — Ни одного протокола в отношении меня нет! Хищение товара должно быть доказано. Полиция была? Суд был? Прошло три года уже!»
Сын Анны, которому четыре года, очень нервничает из-за постоянного преследования. Когда к маме подходят сотрудники магазина, он кричит: «Не трогайте мою маму, она не воровка! Не ругайте нас, не подходите к нам!» В одной из ссор сотрудница магазина заявила, что «видео есть», и упомянула эпизод с конфетами. Анна же утверждает, что её «морально давят» и «дышат в затылок».
Петербурженка неоднократно писала в полицию, прокуратуру, Роскомнадзор и Следственный комитет, даже направила обращение главе СК Бастрыкину. Из СК её перенаправили в МВД, а в полиции говорили, что «ничем помочь не могут, вы сами виноваты». Ответы из СК, аппарата уполномоченного по правам ребёнка и Роскомнадзора она предоставила редакции. Детский омбудсмен устно порекомендовал заказывать продукты на дом, а не ходить в магазин. Роскомнадзор в ответ на жалобу отправил запросы в «Ленту», «Дрогери Ритейл» и «ДМ».
Как работает система «Стоп шоплифтер»
Роскомнадзор выяснил, что в магазинах используется информационно-аналитическая система «Стоп шоплифтер». Потоковое видео с камер в реальном времени анализирует программа, которая автоматически выявляет тех, кто ранее был замечен в воровстве. При этом анализируются не фотопортреты, а «математические признаки» (обезличенные наборы символов). В ведомстве отметили, что в программу не вносятся персональные или биометрические данные, позволяющие идентифицировать человека по имени. Магазины не хранят и не обрабатывают персональные данные граждан, не обнародуют фото и видео, поэтому нарушения закона не усматривается.
Пресс-служба «Ленты» подтвердила использование системы и пояснила: «В магазинах компании работает система „Стоп шоплифтер“, в которой фиксируются биометрические данные о покупателях, не оплативших товар или совершивших попытку хищения. При каждом повторном визите такого покупателя система отправляет уведомление на пульт видеонаблюдения для усиления контроля. Система полностью автоматизирована. Для рассмотрения вопроса о корректировке данных в системе покупателю следует обратиться в компанию напрямую».
Один из ретейлеров, работающих в Петербурге, рассказал, что недавно подключился к той же базе. Система представляет собой программно-аппаратный комплекс: камера и компьютер в торговой точке плюс облачная база. Когда человек заходит в магазин, камера сравнивает его лицо с изображениями в базе. При совпадении раздаётся сигнал, а фотография приходит на телефон директора магазина или другого ответственного сотрудника. После этого к потенциальному похитителю прикрепляется работник, который ходит за ним по пятам и вежливо показывает товары. «Когда посетитель понимает, что с ним всё время ходит человек, и ему ничего не светит, он уходит», — объясняет собеседник.
По словам представителя сети, за полгода работы системы количество краж заметно снизилось — это оказалось эффективнее обращений в полицию: «Работать с полицией — бесполезняк полный. Можно поймать, можно показать фотографию, видео, можно возбудить дело. Но полиция просто этим не занимается».
Как попадают в базу и можно ли оттуда выйти
Заявки на внесение человека в базу подают сотрудники службы безопасности сетей. Просто фотографии недостаточно — нужны доказательства, например видеозапись того, как человек берёт товар с полки и выносит из магазина мимо кассы или отвлекает внимание. В базу загружаются не только свежие случаи, но и многолетние архивы — сети ведут свои чёрные списки. Несовершеннолетних в базу не заносят.
Удалить себя из системы сложно. Разработчик решения утверждает, что пока не было ни одного обращения об исключении. Компания-разработчик не принимает претензии — нужно обращаться в службу безопасности той сети, которая внесла данные. Представитель ретейлера рассказал, что как-то обнаружил в базе свою уборщицу: оказалось, несколько лет назад у неё был эпизод с кражей, из-за которого она попала в список.
По данным СПАРК, торговый знак «Стоп шоплифтер» принадлежит московской ИТ-компании ООО «Компания „БИТ“», владельцами которой в равных долях являются Михаил Кораблев и Александр Сурин. Выручка за 2025 год составила 325 млн рублей, прибыль — 39 млн рублей. Предпринимателям также принадлежит ООО «БИ АЙ ТИ», специализирующееся на разработке ПО.
Согласно 152-ФЗ «О персональных данных», изображение считается персональными данными, если по нему можно прямо или косвенно определить человека. Статья 152.1 ГК РФ требует согласия гражданина на обнародование и использование его изображения, но есть исключения: использование в государственных, общественных и публичных интересах, съёмка в публичных местах (если человек не является главным объектом) и съёмка за плату. Хранение в закрытой базе навряд ли можно считать обнародованием, общего доступа к снимкам нет. Верховный суд разъяснил, что согласия не требуется, если изображение необходимо для защиты правопорядка и государственной безопасности (например, при розыске граждан).
Ретейлеры, использующие систему, считают, что действуют в правовом поле, хотя признают, что сомнения были. «Наш юрист проверял практически три месяца, мы консультировались с нашими безопасниками», — говорит представитель одной из сетей. Доводом стало то, что сам ретейлер не хранит данные, а лишь получает к ним доступ. Систему сравнивают с базой кредитных историй, которой пользуются банки: попадание в неё не поражает в правах, человеку не отказывают в покупке, а лишь усиливают наблюдение. «Другого способа борьбы сейчас наше государство нам не даёт», — заключает он.
