Последний молодой на Ребовой горе

До недавнего времени в Феньково, расположенной в 410 километрах от Петербурга, проживало три человека. 26-летний Иван Бойцов стал четвёртым, нарушив статистику. В детстве он не любил деревенскую жизнь, но позже сбежал из Петербурга обратно в родные вепсские леса.

Первые два класса Иван учился в Ярославичах, за два километра от дома. Затем школу закрыли из-за дефицита детей, и его перевели в посёлок Винницы — уже за 25 километров. Пять дней в неделю он жил в интернате, на выходные возвращался домой. «Что я могу вспомнить о тех славных деньках? Гуся Гошу, который меня кусал очень жестоко. Много коров, много людей. По нынешним меркам людей было очень много. Работал магазин, были детишки, было, с кем пообщаться. Но в какой-то момент все постепенно поумирали, поуезжали», — рассказывает Иван. Сейчас из пятнадцати домов в Феньково половина заброшена. Постоянных жителей — только семья Бойцовых: Иван, его родители и дядя.

Раньше жизнь в деревне была оживлённее: конюшни, кормокухня, фермы, под которые расступался лес. По поверьям, Феньково основали два брата, а первые записи о поселении относятся к XVI–XVII векам. Здесь жили вепсы — они вспахивали поля, выращивали лён и рожь. Их культурный код ощущается до сих пор, хотя Иван затрудняется объяснить его: «Вы просто сидите, молчите и друг друга понимаете». Заброшен дом Скворцовых, стоящий почти на болоте: землю в советские годы выдали военным со словами «Будете здесь жить». Ещё один пустующий дом — семьи Гринцевых, с вырезанными деревянными ракетами на фасаде. Его глава, дядя Йоша, построил избу для семьи сына и решил «выразить весь успех советской космонавтики». Дядя Йоша был очень трудолюбив: говорят, летом в белые ночи совсем не спал и к концу советской власти накопил на сберкнижке сто тысяч рублей. Его внучку в деревне не видели давно. Согласно переписи 2002 года, в Феньково жил 21 человек, почти все вепсы. К 2021 году осталось трое.

Соседние деревни тоже пустеют: в Лаврово на ПМЖ живёт один дядя Коля с кошками и собаками, в Средней — три человека, а в Лашково — ни одного. Все они расположены на Ребовой горе, возвышенности в Подпорожском районе. Название происходит от вепского слова «лиса» — рыжих и пушистых тут навалом. Иван встречал и медведей, и без малейшего хвастовства говорит, что это они убегали от него, а не наоборот.

После школы Иван уехал в Петербург. Полгода работал сварщиком на заводе, пока не подкосилось здоровье, реставрировал церковь в Кронштадте, затем делал кожаную обувь ручной работы для небольшого бренда. Социализация давалась тяжело: «Очень много в сравнении с тем, как здесь. Да даже в сравнении со школой — в школе-то я всех знаю. Этот с той деревни, этот — с этой». В армии, напротив, чувствовал себя комфортно — годы жизни в интернате помогли. «С одной стороны, я всегда понимал, что я хочу свою жизнь провести здесь. Но я понимал, что иначе ничему не научусь, поэтому нужно было куда-то уезжать. Да я до сих пор так, туда-сюда мотаюсь, общаюсь с людьми», — объясняет Иван. На принятие решения о возвращении ушли месяцы. В какой-то момент он собрал вещи, погрузил в машину местного жителя и перевёз всё в Феньково одним днём. С девушкой расстался — «так получилось».

Вернувшись, Иван познакомился с Ильёй Желтяковым из проекта «Лес и ветер» и стал работать гидом по вепсским деревням. Сначала местные реагировали с тревогой на бурную деятельность и приезд горожан, но команда со всеми познакомилась лично, и новые веяния приняли. В Феньково снова появилась жизнь. «Я занимаюсь, грубо говоря, тем, что больше всего в этой жизни люблю: гуляю по лесу. А еще и в приятной компании», — описывает свою роль Иван. По его словам, гостей приводит усталость от города — тесноты, духоты и ежедневных поездок на работу в толпе. Кто-то приезжает из ностальгии по лету у бабушки, кто-то — впервые в деревне, из интереса. На Ребовой горе уже сыграли две свадьбы — гости из города. К тренду на уход из города Иван относится без скепсиса: «хотят зумеры вырваться — тут вон сколько места».