Нашла брата, ищет сестер в Италии: история петербурженки

В 30 лет Елена Шепелева из Красносельского района Петербурга узнала, что она не родной ребенок в своей семье. Оказалось, у нее есть несколько братьев и сестер, часть из которых, вероятно, живет в Италии. Женщина рассказала «Фонтанке» свою историю.

Елена учится на тренера по верховой езде и иппотерапевта, воспитывает троих детей. Ее воспитывала мама-бухгалтер, которая работала из дома, чтобы проводить больше времени с дочерью. Отец после развода поддерживал семью.

Сомнения начались из-за нестыковок в документах: в них местом рождения значилось Лодейное Поле, хотя родители были коренными петербуржцами. Легенда о том, что мама поехала на праздник и там начались роды, со временем стала казаться неправдоподобной.

«Когда я сама была беременна вторым ребенком, на свой День рождения поехала жарить шашлыки буквально к дверям роддома, чтобы подстраховаться. Сын родился через несколько дней. Задумалась, говорю маме: „Интересно, а как ты вот так рискнула?“ Она просто ответила, что ну вот так. А это тем более странно с учетом того, что ей было 40 лет, когда я родилась. Она говорила, что было несколько неудачных беременностей до этого», — рассказывает Елена.

Еще одна странность — группа крови: у Елены четвертая положительная, у мамы, как та утверждала, первая отрицательная. Девушка узнала, что такая комбинация у родной матери и дочери практически невозможна, и начала копать дальше.

Из справки Свирьстройского ресурсного центра Елена узнала, что в детдом она попала в возрасте двух лет. В справке были указаны имена четверых старших братьев и сестер: Паши (5 лет), Насти (6 лет), Миши (10 лет) и Оли (11 лет). Пашу перевели в Ивангородский детдом, остальных троих, согласно документам, усыновили в Италию. Елена предполагает, что всех четверых могли забрать в итальянские семьи.

В интернете Елена нашла информацию, что у нее было еще двое старших братьев, которые не попали в детдом. Старший погиб в ДТП, а Ваня остался жить в Лодейном поле.

«Когда я только узнала, что я из детского дома, вся моя история словно перевернулась. Я в какой-то прострации оказалась: я не понимала, кто я. Я представляла, как родная мама меня бросила. Было очень тяжело. Когда нашла Ваню, поняла, что я хотя бы ему была нужна: он тепло относился ко мне и тогда, и сейчас», — рассказывает женщина.

Первой находкой стал двоюродный брат по отцу, который подтвердил родство и дал контакты кровной матери и Ивана. Позвонив Ивану, Елена услышала: «Самая маленькая…» — и поняла, что он знал о ней.

Сейчас брат и сестра созваниваются каждый день и встречаются. Для Ивана стало открытием, что у него есть племянники.

Елена не хочет общаться с биологической матерью: «Не хочу никакой связи. Мама у меня одна — я это всегда говорю. Никого другого я мамой считать не буду, кроме той, которая меня воспитала и была со мной».

Чтобы найти братьев и сестер в Италии, Елена начала вести страницы на итальянском языке. Она проверяет каждую зацепку: например, однажды ей рассказали о яхтсмене из Палермо, родившемся в Петербурге, но он оказался не ее братом. Другая история — о семье с пекарней, усыновившей девочку и мальчика из Ленобласти, мальчика зовут Michele (аналог Михаила, одного из братьев), но и эта версия не подтвердилась.

Елена читала о громких делах об усыновлении российских детей иностранцами, например, о деле Надежды Фратти, гражданки Италии, признанной виновной в подкупе чиновников. Следователи заявляли о незаконном усыновлении более 550 детей. В России усыновление запрещено для граждан США и стран, где легализованы однополые браки.

В детдомах новой информации не дают, но Елена планирует лично обратиться в Свирьстройский ресурсный центр. «У меня никогда не было предубеждения против детей из детских домов. Я всегда к ним очень тепло относилась. Однажды в гостях у друга увидела удочеренную девочку примерно двух лет — настолько она мне в душу запала! Теперь я знаю, что когда-то сама была такой», — говорит она.