Испорченный телефон: ошибка перевода привела к бунту

Исправительная колония №13 в Нижнем Тагиле была особым учреждением: в ней отбывали наказание бывшие сотрудники МВД, КГБ, прокуроры и партийные чиновники. Среди самых известных сидельцев — мэр Сочи Воронков, зампред правительства Молдавии Вышку, первый секретарь ЦК Узбекистана Усманходжаев и, конечно, Юрий Чурбанов, зять Леонида Брежнева. Чурбанов, занимавший пост первого замминистра МВД СССР, был арестован за взятки в 1987 году, осуждён к 12 годам и этапирован в Нижний Тагил 23 февраля 1989 года.

2 октября 1991 года газета «Труд» опубликовала статью без подписи под заголовком «Сварщик Чурбанов из „зоны петухов“». В эпиграфе сообщалось, что это перепечатка из итальянского издания «Репубблика». Для заключённых слово «петух» означало низшую уголовную касту, и заголовок стал смертельным оскорблением. Тысячи осуждённых потребовали выдать Чурбанова. Позже сам Чурбанов вспоминал: «После этой статьи вся зона стояла на ушах: „Дайте нам Чурбанова! Мы его разорвем!“». Администрация срочно эвакуировала его в следственный изолятор Нижнего Тагила.

Начальник колонии подполковник Жарков описывал обстановку: «Несколько дней мы были как на вулкане. Отбывающие наказание выставили перед нами ряд требований и в случае их невыполнения угрожали забастовкой. Начали раздаваться призывы громить, поджигать, брать заложников». Волнения удалось погасить лишь через несколько дней, во многом благодаря усилиям офицеров, которые жили в колонии круглосуточно.

Редакция «Труда» поспешила исправить ситуацию. 12 октября вышла заметка «Исправим сами»: «2 октября наша газета перепечатала перевод материала из приложения римской газеты „Репубблика“ ... Уверены, что наша собственная публикация исправит ошибки и неточности, допущенные итальянскими коллегами, за которые мы приносим свои извинения». А 31 октября появился большой репортаж «Не ищите в „зоне“ сенсаций», где корреспондент Владимир Локтев признал, что доверие к итальянцам оказалось ошибкой, а фотография под видом Чурбанова на самом деле изображала другого заключённого — Назаряна.

Корень инцидента крылся в цепочке переводов. «Фонтанка» восстановила её, обратившись к архивным источникам. Первая западная публикация о Чурбанове появилась во французском журнале «VSD» 21 февраля 1991 года под заголовком «Письмо из ГУЛАГа». Затем 20 сентября 1991 года итальянское приложение «Венерди» к газете «Репубблика» перепечатало французский материал, назвав его «Другой ГУЛАГ». И уже оттуда «Труд» взял текст.

Сравнение трёх текстов выявило множество совпадений. Источником, как выяснилось, стало интервью Чурбанова, записанное журналистом Андреем Карауловым (признан иноагентом) для книги «Я расскажу все как было» в январе 1991 года. В книге Чурбанов писал: «Среди осужденных нашу колонию именуют „ментовской зоной“. ... со сталинских времен существуют „ментовские зоны“». Французская статья гласит: «Другие заключённые называют нашу колонию „куриной зоной“. ... Со времён Сталина „кур“ отделяют от обычных уголовников». Итальянская версия: «Нашу колонию называют „зоной для петухов“. ... В СССР „зоны для петухов“ существуют со времен Сталина».

Совпадают и бытовые описания. Чурбанов: «Каждому осужденному полагается кровать и тумбочка, в которой разрешено держать бритвенный набор, письменные принадлежности и белье». Французы: «Возле каждой кровати каждый осуждённый имеет право на маленькую тумбочку, в которой, согласно правилам, он может хранить туалетные принадлежности, бельё и бумагу для писем». Итальянцы: «У каждого из них есть своя кровать и маленькая тумбочка, в которой, согласно правилам, он может хранить бритву, писчую бумагу и личное белье». Во всех трёх текстах повторяется фраза про оркестр, который якобы встречал Чурбанова.

Как «ментовская зона» превратилась сначала в «куриную», а затем в «петушиную»? «Фонтанка» обратилась к носителям французского языка. Выяснилось, что во французском жаргоне слово «poule» (курица) является распространённым прозвищем полицейского — предположительно, из-за расположения парижского полицейского управления на месте бывшего птичьего рынка. Поэтому перевод «ментовская зона» как «куриная зона» был для французов корректен. Итальянцы же, не знакомые с этим жаргоном, перевели «куриную зону» буквально, заменив «курицу» на «петуха». Итальянка Чечилия, много лет живущая в Петербурге, подтвердила «Фонтанке», что в Италии полицейских курами или петухами не называют: «Такого нет».

Таким образом, в цепочке не было злого умысла. Корреспондент «Труда» в Риме передал в редакцию итальянский текст, где колония именовалась «зоной для петухов». Редактор, стремясь к сенсации, вынес это в заголовок, не подозревая о тюремной терминологии. Никто не предполагал, что публикация вызовет бунт. Однако для зоны, где каждый заключённый был чувствителен к таким определениям, слово «петух» стало детонатором.

Среди сидельцев и ветеранов колонии ходили конспирологические версии: одни считали статью спланированным ударом по начальнику колонии Жаркову, другие — попыткой уничтожить Чурбанова как носителя кремлёвских секретов. Но расследование «Фонтанки» не нашло подтверждения заговору. Записи Караулова попали во Францию по неустановленным каналам — возможно, через фотоагентство Вольпе, которое и продало материал. Сам Чурбанов отрицал, что передавал что-либо итальянцам, а владелец агентства Луиджи Вольпе сообщил, что купил эксклюзив у французов.

Юрий Чурбанов вышел на свободу по помилованию в 1993 году, отсидев 7 лет. В 1997 году он дал интервью «Труду» и назвал себя вполне счастливым: «Тяжкие годы позади, у меня хорошая семья, интересная работа, достаток. Что еще нужно человеку?». После освобождения он работал президентом совета директоров строительной фирмы «Росштерн». Умер Чурбанов в Москве 7 октября 2013 года в возрасте 77 лет. Его бывшая жена Галина Брежнева скончалась в 1998 году в подмосковной психиатрической больнице.

Эта история оставила след и в культуре. В 2000 году писатель Андрей Константинов выпустил роман «Мент», в финале которого описан бунт из-за статьи «Зона петухов». В 2003 году по книге был снят фильм «Опер» в рамках сериала «Бандитский Петербург». В романе обыгрываются и детали быта: Чурбанов якобы паял креманки для мороженого. Сам Чурбанов в интервью упоминал, что изготавливал детали, называемые «креманками», по 500 штук в смену. Так что, если где-то в кафе попадётся советская креманка на эбонитовой ножке, никто не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть, что её сделал зять Брежнева.

Колония №13 функционирует до сих пор. Сегодня в ней содержатся бывшие сотрудники органов, но уже не те высокопоставленные чины, что в конце 80-х. Как рассказал «Фонтанке» сопровождающий, «скучно стало. Вот раньше…».